Нация — одна большая семья?
Отрывок из книги Райнера Крака «Эти поразительные таиландцы»
![](https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEgQojBn7IiqhKFoUhU4wjAxnzjViPKX6rQiw4m3L6cfq_Vv2OWhieF5CaGa6G11YRRTsDoQjd5j7uhdRbEN7rzjsBwVnH83OklSDAsqY9FivHRY8dJSuGBNE33q-9a-DLR13YKgSxow/s1/one-family.jpg)
«В принципе, они презирают все остальные народы и убеждены в том, что любые сомнения в их превосходстве крайне несправедливы» — Никола Жервез, 1688 г.
На таиландском флаге народ символизирует красная полоса — яркий цвет выражает важность понятия. Тайская нация начала постепенно складываться во второй половине I тысячелетия н. э. Значимым этапом в этом отношении стала эпоха Сукхотхая, когда, как мы видели, народом, исповедующим одну религию, правил добрый монарх-отец. Король был патриархом, главой огромной семьи, а общая религия сплачивала ее еще теснее. Таиланд, где жили и живут разнообразные этнические группы, относительно легко стал прочным государственным образованием.
Позднее таиландской дипломатии (в большой степени благодаря удаче) удалось отразить попытки западных держав подчинить страну. Пока соседи стонали под кнутом англичан или французов, Таиланд оставался единственной свободной страной в Юго-Восточной Азии и одной из немногих в Азии вообще. Отсюда и название. Международное название «Таиланд» происходит от тайского слова тхай («тайцы») и английского land, то есть Таиланд значит «Страна тайцев». Сами жители называют свою родину Пратхет тхай или Мыанг тхай, что более точно соответствует понятию «страна» (пратхет или мыанг). Название «Таиланд» появилось в 1939 году. До этого страна называлась Сиам от санскритского шьяма («темный»). Так называли тайцев их восточные соседи кхмеры и другие народы из-за темного цвета кожи. Но это толкование нравится немногим тайцам — здесь предпочитают светлокожих.
Отношения тайцев с европейцами ограничивались торговлей. Попытки навязать политическое влияние так и не увенчались успехом. Лишь одному авантюристу греческого происхождения Константину Фалькону (1647-1688) на какое-то время удалось захватить власть в стране. Этот человек с достаточно темным прошлым хитростью и коварством сумел добиться поста премьер-министра при короле Нарае. Главной его целью было собственное обогащение. Однако беззастенчивый грабеж государственной казны, насильственная христианизация тайских детей, а главное, засилье иностранцев в торговле и политике и тяжелое положение народных масс вызвало к жизни мощное патриотическое движение. В результате восстания Фалькон был арестован и казнен, а французы изгнаны из страны. Сиам почти на 150 лет закрылся от Европы — все чужестранцы вызывали подозрение.
Отношение современных тайцев к иностранцам во многом объясняется этим историческим фактом. Иностранец не является частью сложно организованной строго иерархической структуры таиландского общества. Точно так же в индийском кастовом обществе нет места иностранцу или не индусу, он остается чужеродным телом, которое никуда не «встраивается». Разве что в отдельную «касту фарангов», «белых иностранцев» — этих непонятных существ, которые даже не умеют говорить по-тайски. Хотя тайцы убеждены, что западный человек намного богаче, чем средний житель Таиланда, это все же не обеспечивает ему ясного положения в обществе. Неопределенность положения и вследствие этого отсутствие власти в лучшем случае позволяют подвести иностранцев под рубрику «миллионеров», что часто эксплуатируют бессовестные жулики.
Таец горд тем, что он таец, и это, конечно, объясняется тем, что страна никогда не теряла свободы. Таец может быть простым официантом в дешевой забегаловке, но под маской человека, вымогающего чаевые, часто скрывается непреклонная гордость и чувство собственного достоинства. Принадлежность к тайскому народу придает ему уверенность в себе. (Примечательно, что «настоящими» тайцами считаются только буддисты, живущие же в стране индуисты и мусульмане обычно называются кхэк — «гостями». Это говорит о том, что тайское национальное мышление закладывалось в древнем Сукхотхае, где каждый исповедовал государственную религию — буддизм.) Но все же известная доля несвободы присутствует сегодня в жизни тайцев. Полную свободу отняла широко распространившаяся коррупция. Действительно, свободным является только тот, чье благосостояние или общественное положение освобождают его от гнета коррумпированных чиновников (см. главу «Коррупция»).
За глубокое, хотя и хорошо скрытое недоверие тайцев к иностранцам нужно благодарить некоторых европейцев прошлого и настоящего. Иностранцы, ранее попадавшие в Таиланд, как правило, имели корыстные интересы (см. на с. 42 о Константине Фальконе). Да и сегодня многие стремятся в Таиланд, чтобы получить удовольствие от наиболее темных сторон его жизни, то есть наркотиков и проституции.
Так что таец сохраняет по отношению к иностранцу известную дистанцию, имеющую и защитную функцию. Она предохраняет его от столкновения с чуждыми ценностями и влияниями и, таким образом, способствует выживанию народа.
На иноземного наблюдателя таиландское общество производит впечатление гомогенной семьи, войти в которую кажется нереальным. Тайцем нельзя стать, тайцем нужно родиться, так говорят сами тайцы. Школа и государство вносят свою лепту в сохранение и углубление национального самосознания. Дети входят в школу со знаменем и перед началом занятий поют национальный гимн или патриотические песни. В 8 часов утра и 6 часов вечера все радиостанции страны транслируют национальный гимн, и он громко звучит из уличных мегафонов. Прохожие должны остановиться и выслушать гимн. В деревнях и небольших городах на эти минуты жизнь просто замирает. (В Бангкоке, конечно, большинство продолжает заниматься своими делами, тем более что в городском шуме все равно ничего не слышно.) Вечерние телепрограммы также завершаются исполнением национального гимна, при этом на экране можно видеть национальный флаг или королевскую семью. В кинотеатрах перед началом сеанса также исполняют королевский гимн и показывают монарха и членов его семьи. Во время исполнения гимна все обязаны встать.
Все это укрепляет национальное сознание, не вызывая ни у кого чувства неловкости, которое, вероятно, возникло бы в большинстве европейских стран.
А иностранец остается в стороне и с любопытством наблюдает жизнь чужой ему «семьи». Даже брак с тайцем мало что изменит. Некоторые иностранцы, прожившие с супругом в Таиланде много лет, вынуждены признаться, что так и остались теми, кем были вначале — чужими, странными, так и не привыкшими к стране фарангами.